11 сентября мы уехали в туристическую поездку в Марокко и Турцию. Сегодня 11 февраля. Мы уже 5 месяцев за границей. Это мое самое долгое пребывание за пределами России. Даже когда я ездила в Бард (кто не знает, я семестр провела по обмену в Бард-колледже, штат Нью-Йорк, сейчас он признан нежелательной организацией простихосподи), я пробыла в Штатах чуть меньше четырёх месяцев. А тут я уже целых пять не была в стране, где я родилась и провела большую часть своей жизни.
Что сказать по этому поводу? Я не скучаю. Мне кажется, мне хотелось бы в будущем, когда архипиздрит/еблыст/старпер/низкий etc. наконец покинет эту грешную Землю, вернуться в Россию и делать ее лучше. Но сейчас у меня нет никаких ностальгических настроений к берёзкам, панелькам и русской хтони. Единственное, по чему я скучаю – это по людям. Но и то почти все мои близкие друзья уехали из России и также не планируют туда возвращаться, по крайней мере, до счастливого дня икс.
Пока мне хорошо там, где я есть. В каждом новом месте мне хорошо. Я заметила сегодня, как мой опыт с каждой новой страной становится все менее туристическим и все более аутентичным. Мы начинаем селиться все дальше от туристических мест, едим все чаще там, где не останавливаются приезжие, учим какие-то слова и даже пытаемся их произносить.
Может, мое самоощущение изменится, когда я осяду в одном месте и начну сталкиваться с эмигрантскими проблемами, которые мне удаётся избегать из-за постоянных переездов, типа местной бюрократии и поиска нового круга общения. Может, просто это придёт со временем.
Но пока если я и скучаю, то по России, которой больше нет. По Питеру, в котором мы с подружками, которые сейчас разъехались по всему миру, могли собираться вместе на кухне. По Питеру, по которому ходили летом толпы иностранцев и на Невском можно было услышать не только русскую речь. По Питеру, который не является городом-побратимом обращённого в руины Мариуполя. Я скучаю и люблю Питер, которого сейчас уже нет, а значит, мне пока некуда возвращаться.